Lai`a Gol - Елена Квашнина

— Знаю я вас, вулканцев — чужие мозги для вас словно открытая книга. А ещё делал вид, что думает… — хихикнула она.

— Во-первых, я не вулканец, а ромуланец. А во-вторых… во-вторых… что ж ты со мной пошла, если я жулик?

— Я, конечно, не телепатка, но такого шикарного парня — да ещё и чистенького впридачу — насквозь вижу.

Н'Кай вновь залился краской стыда — всё-таки его раскусили! Не получился, значит, театр одного актёра…

— Не переживай, — Нева погладила его по волосам. — Несмотря ни на что, ты произвёл на меня впечатление. А жулик… главное, что не импотент. Вот что главное… — после этого их беседа была прервана ради других, несомненно, более важных и неотложных дел.

Уже под утро покорённый Н'Кай почувствовал некоторый прилив искренности и в общих чертах признался Неве в своей «небольшой» проблеме, не упоминая, впрочем, о её причинах.

— И только-то?! Да мы тебя в один момент вылечим! — абсолютно уверенным тоном заявила валькирия.

— Это как же? — лениво поинтересовался Тард, нимало не веря в такую сказочную возможность.

— Был у меня недавно один клингон… — начала она.

Н'Кай поперхнулся.

— Неужели ты решил, что ты — первый и последний в моей одинокой жизни? — засмеялась Нева. — Не бойся, для тебя всё бесплатно, я тебе ещё и помогу — за подвиги и героизм, впервые проявленные в боевых условиях. Так вот, карту он не угадал, но деньжищ при нём было немерено, я и согласилась. Так вот, он ещё хвастал всё время, что благодаря какому-то его изобретению телепатом теперь может стать едва ли не каждый желающий. Правда, кажется, ненадолго, и всего лишь раз в жизни…

— Это… происходило у него? — напряжённо поинтересовался Н'Кай.

— Ага… — Нева потянулась и сладко зевнула. — Я предпочитаю к себе гостей не водить. А что?

— Покажешь, где он живёт? Или он уже отвалил отсюда?

— Окуда мне знать? Но я покажу, конечно, почему бы и нет? Только давай поспим немного, ладно? Ты никуда днём не торопишься?

— Нет. Ты спи. А я выйду, прогуляюсь, — и Н'Кай, всё ещё немного стесняясь с непривычки, принялся натягивать одежду, разбросанную как попало.

Он спустился в ресторан, выпил кофе и понаблюдал за невозмутимым андроидом, таскавшим за собой по полу мусоросборочный агрегат.

Надо же, зелье для телепатии! Наверняка, какой-то наркотик. Сарэку будет интересно. Клингоны-телепаты — это же просто триллер наяву!

Что ж, отпуск явно рухнул, Н'Кай Тард возвращается в строй. Он будет работать дальше.

— Ну, вот он, этот дом. Я пойду?

— Куда это ты… так, вдруг?

— А ты думал, мы теперь будем жить вместе? — насмешливо бросила Нева.

— Да нет… то есть — просто разбежимся, и всё? Сказочке конец?

— Хочешь предложить что-то ещё, жулик? — вздохнула она с лёгкой досадой в голосе.

Н'Кай понимал, что она права, но никак не мог смириться с тем, что больше никогда не увидится с Невой, улетев отсюда по своим делам.

— Ты никогда не мечтала о путешествиях? — неопределённо спросил он.

— С некоторых пор — уже нет.

— С каких это?

— С тех самых, когда кое-кто привязал меня к этому месту.

— Кому ты должна? Я заплачу!

Женщина рассмеялась и потрепала его по щеке.

— Хороший ты мальчик, Н'Кай. Поэтому запомни на будущее — первая и единственная — далеко не всегда одно и то же. Это как женщин, так и дурных идей касается. Что же касается тех, кто меня здесь держит… — Нева, помедлив, вытащила из сумочки фотографию.

Тард увидел голографическое изображение мальчугана лет четырёх, белобрысого, светлокожего, худенького. Ребёнок сидел на стульчике, напряжённо вытянув тонкую шею, и смотрел прямо в объектив невидимой камеры огромными голубыми глазами, глядевшими, казалось, в самую душу. Н'Кай понимающе кивнул и вернул снимок Неве.

— Уже не зовёшь меня с собой? — спросила она слегка устало, но без всякой укоризны.

— Как его имя?

— Енисей.

Н'Кай кивнул.

— Можно увидеть тебя ещё раз? — спросил он.

— Заходи… Ну, до встречи! — встряхнулась она и зашагала прочь.

Решив непременно навестить её вечером, Тард повернулся к зданию, где, по её словам, обитал искомый клингонский гений. Маловероятно было, что за своё изобретение он получил признание соплеменников — халупа была обшарпанная и более всего напоминала заброшенный ангар. Скрипучая дверь оказалась незаперта. Н'Кай вытащил оружие и осторожно зашёл внутрь. В ноздри ударил кислый нежилой запах грязи и отбросов. Медленно продвигаясь при свете карманного фонаря, Н'Кай заподозрил, что его обманули — в этом хлеву никакой любовью заниматься было нельзя. Впрочем, в нужде люди и не на такое решаются. Бедняжка… Ботинок Н'Кая вляпался в какую-то жижу на полу. Поведя лучом света, ромуланец наткнулся на источник жижи — бесформенную груду тряпья на некоем подобии лежака. Его передёрнуло от отвращения, когда при ближайшем рассмотрении он опознал в этой куче тело убитого клингона. Отравился, мрачно подумал Н'Кай, потрогав ручку боевого топора, торчавшего из груди трупа. В ту же секунду в лицо ему брызнул ослепительный свет, завыла сирена, а с потолка на тросах посыпались до зубов вооружённые клингонские штурмовики.

Ситуация изменилась так внезапно, что Н'Кай остолбенел и опомнился лишь после того, как в грудь ему уперлось дуло дисраптора. Оружие держал в руках молодой клингон в чине, эквивалентном званию полковника — довольно редкостный случай для банальной подставы. Агент Тард подавил невольную дрожь и задрал голову вверх, чтобы посмотреть своему противнику в глаза.

— Это не я, — заметил он, кивнув на тело, не отводя прямого взгляда от «полковника».

— Да уж, не ты! Это — наш великий Пингх Ргал, а ты — его убийца! На рукояти — твои отпечатки!

Клингон-юморист, подумал Н'Кай. Жуть.

— Чего вы от меня хотите? — он даже подумал, что мог бы вернуть долг. Если бы захотел.

— Искупления. Великий Ргал умер, но дело его должно завершиться успехом, и в этом нам поможешь ты!

— Какое дело?

— Узнаешь! Пошли, живо поворачивайся!

— У меня ещё свои дела есть… в отеле… — попытался прозондировать обстановку Н'Кай.

— Мы проводим, — заверил его клингонский чин.

Он подозвал одного из своих подчинённых, и тот подошёл к пленнику, держа на вытянутых руках… нет, руки его были пусты… или нет? Клингон взялся за его запястье, и Н'Кай ощутил, как вокруг руки сомкнулось нечто невидимое, но тугое. Впрочем, пожатие тут же расслабилось, и, будь Тард без сознания до настоящего момента, он и не заподозрил бы даже, что у него на запястье появилась какая-то непонятная фенька.

— Это ещё зачем? — спросил он, ощупывая запястье — под пальцами совершенно отчётливо поворачивался металлический браслет…

— Чтобы ты не потерялся. И ещё, чтобы был послушным, — объяснил клингон, нажимая на какую-то кнопку у себя на поясе.

В ту же секунду правую руку Н'Кая пронзила невыносимая боль. Ромуланец вскрикнул и согнулся пополам, прижимая руку к груди. Боль прекратилась так же внезапно, как и появилась, однако он ещё целую минуту не мог отдышаться, а в глазах плавали разноцветные пятна.

— Можешь отправляться в свой отель. Мы подождём тебя внизу. Полчаса хватит?

— Маловато… — Н'Кай опасливо покосился на свою правую руку. — Мне ещё тут кое с кем попрощаться надо… должок стребовать.

— Ах, это! — понятливо хмыкнул клингон. — О ней мы уже позаботились.

Н'Кай похолодел. А как же ребёнок? Неужели и он?.. и его?.. Он вдруг понял, что скорее отрубит себе руку, чем улетит отсюда, оставаясь в неизвестности.

— Стерва; жаль, не я её прикончил, — мрачно обронил он, пытаясь подыграть захватчикам.

— Обижаешь! Она ещё поживёт — долго поживёт. Но не очень счастливо!!! — заржал высокий чин, поддерживаемый остальнами громилами.

Всё самообладание Н'Кая не помогло бы ему удержаться от безнадёжного броска на эту мерзкую свору, но, к счастью, ему не оставили на это времени. За очередным взрывом хохота последовал мощный толчок в спину, и Н'Кай пулей вылетел из ангара, направляемый твёрдой рукой клингона. К отелю двинулись все вместе, плотной толпой, опасаясь, что пленник может удрать, несмотря на все предпринятые меры.

До самого отлёта несчастному агенту так и не удалось отделаться от своих мучителей. «Лай'а Телл» загнали в трюм клингонского корабля, и планета осталась далеко позади. Теперь ему оставалось надеяться лишь на то, что андроид-связник догадается заглянуть в холодильник в номере Тарда, где одиноко мёрз трикодер с кристаллом. Перед тем, как его увели из номера окончательно, Н'Кай, под предлогом жажды, влез туда и набормотал пару фраз о приблизительном направлении своей одиссеи поневоле, как он его понял из разговоров своих похитителей.

Час спустя, сидя в запертой каюте, Н'Кай Тард критически обдумывал создавшееся положение.